Петербургская изнанка – то, что не показывают туристам

6209629417_0ec4680547_zЧто прежде всего покажут гостям северной столицы, впервые посетившим Санкт-Петербург? Ну, разумеется, знаменитый Эрмитаж и величественный Петергоф. Проведут по широкому Невскому проспекту и обязательно организуют речную экскурсию по Неве на прогулочном катере. Но что откроют совершенно непарадные улочки, либо окруженный высокими старыми домами двор-колодец? Что за «петербургские тайны» открываются любопытным, предпочитающим выбирать собственные маршруты? 

Величественный и гордый город старательно скрывает своё закулисье за роскошными фасадами и парадными. Однако именно эти хитросплетения каменных дворов, связанные между собой многочисленными арками и переходами, лучше всего дают почувствовать истинное дыхание истории. Тёмные, тесные, зажатые со всех сторон – они нагромождаются один на другой, давят своей массой и, кажется, не дают вдохнуть полной грудью. В сочетании с сырой питерской погодой с туманами и серым небом – великолепная декорация для романов Достоевского. Наверное, сидя именно в такой мрачной комнате, куда с трудом проникает свет, он и сочинял свои произведения, до сих пор поражающие нас своими сложными психологическими сюжетами и, вместе с тем, неизменно навевающие тоску и печаль.

Откуда же взялись в Санкт-Петербурге дворики-колодцы? Кому и когда пришло в голову строить дома таким образом, чтобы улицы и дворы, образованные ими, могли соперничать по запутанности с лабиринтом Минотавра?

История их началась с конца XVIII века, когда развитие капиталистических отношений и рост населения северной столицы стимулировали строительство доходных домов с квартирами, сдаваемыми внаём. В середине XIX века такие доходные дома стали приобретать свои специфические черты. Домовладельцы, желая повысить доходность участков, стали застраивать их всё более плотно – так, помимо лицевых корпусов, которые выходили фасадами на улицу, в глубине участка, вплотную к его боковым границам строились внутренние дворовые флигели. В результате возникла периметральная застройка участков, а на более просторных участках кроме периметрально расположенных флигелей стали строить и поперечные флигели. Изначально большой двор делился ими на отдельные маленькие дворики. По строительному уставу разрешалось строить многоэтажные каменные флигели очень тесно – междворы-колодцы стали характерной чертой многих доходных домов капиталистического Петербурга. В середине XIX века в Петербурге начали формироваться настоящие трущобные районы.

После революции и после войны люди были рады любой комнате и с удовольствием селились в такие дома. Питерцы считали их, всё равно, лучше безликих новостроек. Такие строения обычно имели два входа: парадный – с улицы, и внутренний – через ворота во двор. В советские времена ворота убрали, а сейчас во многих местах опять поставили.

В наши дни, гуляя по центру Санкт-Петербурга, можно увидеть разные дворики-колодцы – есть среди них чистые и зелёные, вымощенные плиткой, а есть и настоящие архитектурные памятники; другие же – обветшалые и за столетие почти не изменившиеся. Часто парадный вход и ворота бывают закрыты на кодовые замки, и попасть туда непросто, но часто жители домов идут туристам навстречу и пропускают осмотреть необычную достопримечательность Северной Пальмиры.