«Структуры времени» — древность или вневременное искусство?

2014_04_22_plavinsky-01Выставка Дмитрия Плавинского и Марии Плавинскаой «Структуры времени» экспонируется в музее современного искусства «Эрарта» с 18 апреля по 18 мая 2014.

Дмитрий Плавинский — участник героического периода развития отечественного искусства, неоднократно романтизированного времени повторного изобретения русскими художниками модернизма второй половины XX века. Его имя обоснованно стоит в одном ряду с именами Анатолия Зверева и Дмитрия Краснопевцева, которые являются друзьями и соратниками художника. Правда, упоминается он гораздо реже и менее известен: работы Плавинского не покоряли аукционы рекордами (как произведения Краснопевцева на Sotheby’s), нет у него личного музея, названного его именем (как у Зверева после недавней выставки в московском Малом Манеже).

Художник более всего отдавал предпочтение печатной графике, которая и является основой экспозиции в «Эрарте», которая показывает два поколения одной творческой семьи — Дмитрия и Марию Плавинских.

Наибольшее признание творчество Плавинского получило в семидесятые годы. Даже то, как названа эта выставка, вызывает у современников стойкие ассоциации со «структурализмом» — моднейшим в то время научным течением.

2014_04_22_plavinsky-08Первый зал представляет офорты — выставлены авторские оттиски, датированные начиная с 1969 года. Метафизическая линия нонконформистского искусства, ярко выраженная в работах Плавинского и Краснопевцева, была весьма влиятельной: загадочная «метафизика» служила паролем и ответом на многие вопросы.

Художника привлекает все то, в чем можно увидеть отпечаток времени — старение и разрушение. В конце 1950-х он отправился в Среднюю Азию, тогда же занесенный песками образ древней цивилизации стал превалирующим мотивом всей художественной поэтики Плавинского. Мало изменившиеся на протяжении веков Бухара и Самарканд тогда служили местами эскапистского паломничества, воспетого в стихотворении Бродского «Путешествуя в Азии, ночуя в чужих домах…». После 1968 года художник уехал в Тарусу — известное место «тусовки» своего времени московской интеллигенции, где снял дом. Там он особое внимание уделяет графике. Когда многим ленинградским нонконформистам этих лет своя мастерская с печатным станком была недоступной роскошью, из-под руки Плавинского выходили огромные составные работы из нескольких листов с глубокой проработкой поверхности. Источниками его вдохновения были, как и для многих, Дюрер, Рембрандт, Гойя.

Сюжеты и темы работ Плавинского неизменны на протяжении многих лет. Время, история, смерть находят в его искусстве выражение через выпуклые метафоры. Музыка как образ движения и постоянного становления во времени, и годовые кольца на срезе дерева, которые у Плавинского превращаются в воронку или же диалектическую спираль. Органический образ возникает в одном из офортов под названием «Торец», показанном на выставке. На фото Марии Плавинской в соседнем зале так же выглядит разобранное на укрупненные детали старое дерево.

Казалось бы, фотографии гораздо больше живописи и графики подвластна возможность фиксации изменений. С помощью фотографического медиума Мария Плавинская развивает в своих работах ту же археологическую тему. Однако, фрагментарность изображения как художественный прием — все же не больше, чем общее философское место всего современного искусства.

Экспозиция графики Дмитрия Плавинского разбавлена двумя живописными работами и объектом, в которых художник попытался быть современным, что кардинально отличается от общей тематики и стиля его работ. Искусство Плавинского вошло в историю русского искусства второй половины XX века, но выглядит в нынешнем веке скорее устаревшим, чем вневременным.