Художник недели: Игорь Шелковский

20140205_Shelkovsky7

Шишкин рисует все эти веточки, иголочки,

а я ту же природу выражаю,

но более абстрактными средствами,

ненатуралистическими.

И. С. Шелковский

 

В МАММ проходит самая крупная в России ретроспектива художника и скульптора Игоря Шелковского — выставка «Постоянство перемен».

Возможно, он не слишком популярен, однако мастер заслуживает внимания потому, что это был одним из первых русских художников, чью работу приорел для своей коллекции музей современного искусства Франции, знаменитый Центр Помпиду. Кроме того, именно с именем Игоря Шелковского связана история признания современного русского (и советского) искусства как международного явления: живя в эмиграции во Франции, он с 1979 по 1986 год выпускал журнал неофициального русского искусства «А — Я» — настоящую энциклопедию-каталог важнейших явлений в отечественном неформальном искусстве.

Игорь Сергеевич Шелковский родился 20 декабря 1937 года в семье журналиста, главного редактора газеты «Оренбургская коммуна» Сергея Колесниченко. Мальчику из интеллигентной семьи, выросшему в окружении гуманитариев (его мать имела педагогическое образование, но по профессии не работала — занималась в основном домом и общественной деятельностью), была судьбою предначертана прямая дорога в мир искусства. Но за два месяца до рождения будущего художника его отец был арестован за «попытку восстановить капитализм в России», «организацию троцкистской группы» и вскоре после ареста был расстрелян. Матери сообщили про «10 лет без права переписки» и, как члена семьи «врага народа», отправили с новорожденным сыном в тюрьму под Оренбургом, а позже ребенка забрала в Москву бабушка.

Годовалый Игорь оказался в предвоенной Москве в коммуналке в самом центре города, на Старой площади, в здании, где ныне располагается администрация президента РФ. Шелковский вспоминал: «С бабушкой мы все время любили гулять по набережной Москвы-реки, вокруг Кремля. Я помню, как я увидел художника, он писал этюд с храма Василия Блаженного… Может быть, первое столкновение с живописью было…» А спустя несколько лет, еще дошколенком, он уже выполнил свой первый «живописный заказ»: «Где-то 1943-й или, может, начало 1944-го. Мне было шесть, жили мы в коммунальной квартире. У нас была соседка, старая большевичка, по фамилии Руднева, которая попросила меня оформить ей стенку для отрывного календаря. Я нарисовал дом на горе, окна светятся, в ночном небе луна, под горой колодец с журавлем».

Интерес к творчеству, изобразительному искусству с поступлением в школу только вырос, и лет в десять или одиннадцать Шелковский стал ходить в кружок рисования в Центральный дом детей железнодорожников. В 1954 году он поступил на театральное отделение Московского областного художественного училища памяти 1905 года (МГАХУ памяти 1905 года), где в одно время с ним учились Д. Плавинский, Д. Краснопевцев, Б. Свешников, А. Зверев и др.

В 1957 году, на VI Всемирном фестивале молодежи и студентов Шелковский и его сокурсники впервые увидели современное искусство Европы и Америки. Очевидно, это знакомство во многом стало поворотным событием для целого поколения молодых художников и подтолкнуло их к созданию того, что сегодня мы называем неформальным, другим искусством, современным русским искусством шестидесятников и семидесятников.

После учебы Шелковский остался в Москве. В следующие несколько лет он сменил несколько мест работы и даже профессий: трудился в издательствах, потом делал декорации в тульском ТЮЗе, вел кружок рисования в московском Нескучном саду. В 1962 году он стал реставратором фресок и икон Великого Новгорода и Московского Кремля. В 1965 году Шелковский впервые выставил свои произведения в московском кафе «Синяя птица».

Художественная жизнь Москвы в этот период была интересной и бурной – пора творчества шестидесятников. Шелковскому были близки те поиски нового в изобразительном искусстве, которые вели нонконформисты. Он вращался в их кругу, был частым гостем на посиделках в мастерских, участвовал во многих выставках, различных творческих выездах. Долгая работа с иконами и монументальной живописью приучила Шелковского мыслить не мазками или перспективой, а объемами. Даже в своих самых традиционных реалистичных натюрмортах он часто раскладывает композицию на отдельные плоскости, локальные цвета, находясь на стыке с экспрессионизмом.

Начав общаться с нонконформистами, он принимает и перенимает их эстетику. Его работы становятся условны, он старается выйти за рамки существующей изобразительной традиции. В то время считалось, что живопись достигла вершины своего развития, что в ее рамках практически невозможно сделать что-то новое. А скульптура еще не изжила своих возможностей, и в 1971 году Шелковский начинает работать с деревом.

Тогда же у него появилась собственная мастерская — в Москве, в Просвирином переулке, оставленная ему по наследству театральным художником Тамарой Элиава. Эта мастерская и стала лабораторией, в которой Шелковский изобретал собственный почерк, перерабатывая и пробуя множество витавших в воздухе стилей и идей. Так, в его работах первой половины 1970-х можно встретить игру с элементами супрематизма, поп-арта (знаменитый треугольный молочный пакет), концептуализма. Он много работает с простыми геометрическими объемами, выстраивая из них абстрактные композиции.

В 1969 году в центральном доме работников искусства прошла его первая персональная выставка.

В 1976 году Шелковский эмигрировал в Париж. С отъездом ему помог Толстовский фонд (Tolstoy Foundation) — благотворительный фонд, основанный в США в 1939 году младшей дочерью Льва Толстого, Александрой для помощи беженцам, перемещенным лицам, сиротам, а также для финансирования различных образовательных программ. При содействии фонда работы Шелковского, привезенные им из Москвы, попали на выставку в Центр Помпиду, причем одна из картин располагалась прямо напротив работы Пикассо. После выставки музей решил купить одну из работ Шелковского — такой чести он удостоился одним из первых русских современных художников.

Через 8 месяцев жизни во Франции у Шелковского появилась и своя мастерская — «бетонный пол, белые стены, никакой мебели», — в которой он проработал более 30 лет.

«В конце 76-го. Приехал художник и бизнесмен Александр Мелконян, позвал меня в ресторан. И говорит: “Виделся с художниками, мы обсуждали, почему бы не начать журнал для этого круга. Я буду финансировать. Кто бы в Париже мог это делать?” Я прикинул — и предложил: “Давай я попробую”». Вот так, просто и буднично, Шелковский описывает начало журнала «А — Я». За несколько лет он стал не только идейным вдохновителем и редактором издания (совместно с издателем Александром Сидоровым, собиравшим для него материалы в Москве), но также освоил верстку, макетирование и различные типы печати. Первый выпуск «А — Я» увидел свет в 1979 году. Журнал стал невиданным явлением в современной русской художественной жизни: на шестидесяти страницах с цветными иллюстрациями, текстами Бориса Гройса, Владимира Паперного и других крупнейших теоретиков нонконформизма концентрировалось все лучшее из того, что могло предложить миру современное русское (советское) искусство, настоящим путеводителем и энциклопедией «кто есть кто» в нем.

В период с 1979 по 1986 год в Париже и Нью-Йорке было выпущено 8 номеров «А — Я» тиражом около 3 000 экземпляров каждый. В журнале не было рекламы, все деньги на его издание поступали от частных лиц, неравнодушных к неофициальному русскому искусству (одной из них была известная французская галеристка Дина Верни).

С журналом связан даже такой исторический анекдот, рассказанный самим Шелковским в одном из интервью: «В Германии Борис Гройс знакомит меня с каким-то бизнесменом, председателем банка и коллекционером. Познакомил и отошел, а разговаривать о чем-то надо. Бизнесмен спрашивает, чем я занимаюсь, говорю: “Я художник”, а он делает такую кислую рожу: «Ну, вас же не было в “А — Я”». Даже если история несколько утрирована, из нее видно, какой вес имело появление имени художника на страницах журнала.

После 1985 года состоялось более 20 персональных выставок художника, преимущественно за рубежом. В 1987-м работы Шелковского были показаны в Москве на знаковой выставке «Ретроспекция творчества московских художников 1957–1974. Живопись» в л/о «Эрмитаж» на Профсоюзной улице, а в 1991-м — на выставке «Другое искусство» в Третьяковской галерее.

Что же касается собственного творчества Игоря Шелковского, то в последние несколько десятилетий его занимает по большей части абстрактная скульптура — и круглая, и рельефы. Он раз за разом решает проблему взаимодействия объема и плоскости, занимается формотворчеством. Впрочем, одними абстрактными объемами художник себя не ограничивает: его интересы распространяются и на цвет (как, например, в серии «Флаги»), и даже на текст, который он вводит в свои работы под общим названием «Поговорки».

Несмотря на свою самобытность и разносторонность, художник и скульптор Шелковский не так известен, как Шелковский-издатель. Текущая выставка работ художника в МАММ, по оценкам некоторых специалистов, стала открытием Шелковского-скульптора даже для искушенных русских коллекционеров.

 

По информации сайта ARTinvestment.RU