«Я даю работу коммунальным службам»: интервью с нелегальным художником

Вася пишет на стенах слова «Свекл» и «Сыч», экспериментирует со стилем и нарушает закон. Впервые он согласился быть максимально откровенным для издания «Про.Искусство», и то на условиях полной анонимности.

В граффити среде парень из Самары уже не первый год. В основном он рисует шрифты и персонажей, также входит в местную команду «ТРКС», участники которой рисуют нелегально. Для молодых людей граффити – наркотик, настоящая зависимость. Попробовав себя в этом один раз, они заражаются идеей и уже не могут остановиться. Васе исполнился 21 год, и он решил пойти в армию по собственному желанию. 12 месяцев он не сможет взять в руки баллоны с краской. Перед отъездом он поделился с нами своими планами и видением дальнейшей судьбы провинциального граффити.

Как ты оказался в граффити-среде?

На это нет однозначного ответа. Когда я только начинал – в 2012 году, была волна хип-хопа, были компьютерные игры в этой тематике, я искал различные способы самовыражения. В тот момент я был юнцом, возможно, хотел восполнить какую-то внутреннюю неуверенность. Выбрал для этого рисование, потому что было проще показать свои мысли в форме текста или персонажей.

Потом были разговоры с сотрудниками полиции. Бывало, что матушка забирала меня из отдела. Я думал о том, чтобы завязать. Все было новым для меня, я не был знаком с другими ребятами из тусовки.

Но сейчас ты входишь в команду «ТРКС». Как ты попал в нее?

Если бы за каждый ответ на этот вопрос мне платили доллар, то я был бы долларовым миллионером. Я познакомился с одним человеком, мы сдружились, он пригласил меня. Командное явление построено на людских отношениях, нужно уметь уживаться с другими людьми.

Глядя на твою технику, можно сказать, что ты предпочитаешь рисовать валиками, чтобы работа получалась более масштабной.

Я немного изменил отношение к этому. В 2017 году только так и красил, но не только потому, что это экономно и здорово, а потому что так практически никто не делает. Мол, я хочу быть уникальным. Валики – интересная затея. Ими можно рисовать в любой стране мира, даже в самой бедной. Но банками рисовать приятней, они дают больше возможностей, поэтому я стараюсь комбинировать способы рисования. Буквально недавно я использовал обычную посудомоечную губку.

Как ты выбираешь место для будущей работы?

У нас мало кто подходит к этому так серьезно. Грубо говоря, есть один критерий – твою работу должно быть хорошо видно на улице. Цель состоит в том, чтобы ее увидели люди. Бывает такое, что ты красишь днем на улице, и даже никто не докапывается. А на другой день кто-то подбежит и отругает.

Поэтому многие ребята идут красить стены на заброшках? Не хотят неприятностей?

Никто не испытывает сильного чувства страха, просто это удобно. Можно много часов рисовать, болтать и балдеть, а потом выложить результат  в социальные сети. По-моему мнению, в Самаре довольно лояльное отношение к этому. Сотрудники полиции просто не хотят морочиться. Им нужно составить несколько протоколов. Поэтому в 99% случаев художники избегают наказания. Либо бомбер идет закрашивать место, либо все остается как есть. Тем более есть сотрудники ЖКХ, которым тоже нужно заработать деньги. Коммунальщики постоянно закрашивают тэги, поэтому можно сказать, что я даю им работу.

За то время, что ты рисуешь, что-то изменилось в граффити-культуре Самары?

Эволюция присутствует. Если в начале 2000-х годов рисовали определенные большие печатные буквы и элементы, то сейчас другое время: можно узнать, что происходит в мире, изучить новые стили. Я очень уважаю тех, кто делает самобытное граффити, пусть даже немодное. Я побывал в разных городах и могу сказать, что печатные буквы – отличительная черта Самары, как пивзавод или волжский автомобильный завод.

Также появляются новые лица, но их мало. Чтобы стать узнаваемым, нужно приложить усилия. Некоторые приходят в граффити, рисуют полгода и бросают.

Есть ли в вашей среде новая и старые школы как в рэпе?

Знаком с некоторыми товарищами, которые рисуют с 1998 года. Я для них еще ребенок. Когда они делали свои работы, я пешком под стол ходил. Столько времени прошло, а они остались верны себе, передали опыт молодым. Новички рисуют неумело, но перспектива видна.  Человек делает что-то сам, проявляет инициативу, суетится и барахтается как лягушка в масле. Он движется вперед методом проб и ошибок.

Во сколько лет лучше начинать?

Играть на пианино можно учиться в 25 лет и в 45 лет. Здесь также, только смотреть на это будут по-другому. Большинство людей думает, что на стенах рисуют только школьники или студенты. Бывало, что меня хотели найти определенные люди, которые говорили: «Приезжай, мы тебе морду набьем!» Я глядел на них сверху вниз и давал понять, что они не по адресу.

Понятно, что занятие это грязное, наверняка ты надеваешь определенные шмотки, которых не жалко. Среди них есть любимые вещи? Какие это фирмы?

Лучше рисовать в старых шмотках, а не в модных майках, потому что это неуважение к деньгам. Есть у меня одна куртка, которую я приобрел еще до того, как стал рисовать. Компания Adidas делает хорошие вещи, которые служат верой и правдой даже в негодном состоянии. У меня никогда не было определённой задачи – создать look на покрас. Мне вообще без разницы, я одеваюсь как грязный и стремный работник ЖКХ. Но больше всего я люблю обувь, если говорить о ней, то это Nikу или Adidas Superstar.

Кстати, в граффити прослеживается такая закономерность: есть неумехи, которые только учатся, а есть позеры. Последние одеваются как граффитисты. Несколько лет назад была очень популярна одежда Carhartt и кроссовки Nike Air Max. Считалось, что, если ты в Эйр Максах и у тебя нет парки, то ты лох.

Какую музыку ты слушаешь? Кстати, среди популярных рэперов встречаются те, кто когда-то тоже рисовал, например Федук, Big Russian Boss, участники группы Кровосток. Это влияет на твой выбор?

Музыка может быть любой, все зависит от настроения. Можно послушать  рэп, можно тяжелый рок. У меня не было такого, чтобы специально шел красить в наушниках, в которых играл бы нигерский рэп. Да у некоторых исполнителей прослеживается в песнях граффити-сленг, встречаются определенные фразочки. Когда в Самару приезжал Федук, он рисовал, но он не поет об этом в каждом своем треке.

Я заметила, что ты не только любишь расписывать стены, но и свое тело. У тебя много татуировок.

Их я показывать не буду, потому что по татуировкам меня будет легко узнать. Была даже история,  связанная с ними. В одном из магазинов меня встретили очень недовольные люди, которые потребовали ответить за одну мою работу, которую я сделал во время фестиваля «Том Сойер» в Самаре. Я просто написал буквы на одном из домов, заранее зная, что их закрасят. У меня не было цели кого-то оскорбить, я был молодой и горячий.

Часто тебя останавливают из-за внешнего вида полицейские в метро или в других общественных местах?

Такое  явление действительно присутствует. Метро – стратегический объект. Власти переживают, что если туда может пробраться вандал, то и террористы смогут. Однажды нас с товарищем остановили, отвели в комнату и на протяжении двух часов читали нотации. В тот момент я был уже подкован юридически, но не спорил, а просто слушал. Я всегда говорю: «Не пойман – не художник». Вообще не стоит таить злобу на сотрудников полиции, они просто делают свою работу.

Как ты относишься к допингу: алкоголю, сигаретам и наркотикам? Он помогает тебе искать вдохновение?

Курить я бросил, а алкоголь выпиваю редко. Касаемо наркотиков я ничего не могу сказать, так как не пристращался к ним, но пробовал в юности. Кстати, работа Арта Абсрактова «Творчество – торчество», которую захейтили определенные личности, хорошо показывает суть. Большинство художников, даже тех, кто пишет картины, рассказывают в своих интервью о том, что они употребляли запрещенные вещества. Им это нужно, чтобы получить новые ощущения.  Тот же Сальвадор Дали принимал опиум. Но это совсем не круто. Рано или поздно такое увлечение плохо кончится.

Стремишься ли ты к чему-то новому? Может, пора оставить шрифты и заняться чем-то более интересным, например, стрит-артом?

Сейчас я получаю удовольствие от самого процесса, а не от результата. Нахожусь в поисках самобытного стиля. Общество осуждает меня. Близкие тоже не поддерживают. Внутри себя я реагировал на замечания, а потом перестал обращать внимание. Конечно, я хочу развиваться, поэтому привношу в свои работы больше художественных элементов, стараюсь сочетать шрифты и персонажей. После армии я вернусь к своему увлечению с новыми силами и идеями.

Диалог вела: Жанна Скокова

Автор фото: Жанна Скокова