Майкл Ханеке (Michael Haneke) «У меня было достаточно призов в моей жизни»

Майкл Ханеке (Michael Haneke)

о трудной роли фаворитов, неприятностях в Каннах и его новом кинофильме «Счастливый конец».

Майкл Ханеке не имеет ничего против селфи с поклонниками: «Это не беспокоит меня»

 

Каждые три года Майкл Ханеке приносит новый фильм в театры. На этот раз потребовалось еще два года, и у этого были свои причины. «Счастливый конец», его последний опус, прошел на «Filmfest» в Каннах и стартует в Австрии в пятницу.

Корреспондент : Вы хотели снять фильм под названием «Flashmob»?

Майкл Ханеке : Да, в США. История любви между толстой молодой женщиной и пожилым чернокожим американцем. Оскар-победитель Форест Уитакер уже сказал мне. В США, конечно, много людей с избыточным весом около 150 килограммов, но я не нашел правильного.

Следовательно вернулись во Францию?

Да. И я взял в качестве примера только истинную историю о девушке из Японии, которая отравила мать…

В Каннах вас подтолкнули к любимой роли. Это обременение?

Нет. Очевидно, что СМИ должны придерживаться того, что хорошо продается. Но я уже получил две Золотых пальмы в Каннах и никогда не ожидал третью. Я не думаю, что кто-то из коллег, у которых есть две пальмы, получит ее. Тогда это будет фильм века. Поскольку жюри обычно говорит в случае дела: «У вас не было ничего подобного, потому что у него уже есть одна!» Меня раздражало, что я не выиграл ни одного приза, даже никакого дополнительного приза. С другой стороны, у меня есть достаточно призов в моей жизни, поэтому я не могу жаловаться.

IPhone играет важную роль в «Счастливом конце». Что Вы думаете об этом гаджете?

У него много преимуществ, и я думаю, что в нашем обществе вы не могли бы жить без него… Есть безумные технические достижения, но есть и опасность. Если кто-то спросит меня: «Могу ли я быстро сделать селфи с тобой?», Я не против. Меня это не беспокоит.

Однако?

Мир постоянно меняется. Старики всегда говорили: «Раньше было лучше!» Сегодня вы должны бояться, что ничего не произойдет без Интернета. Если кому-то удастся отключить питание, это конец миров. И это, конечно, не так. Битвы будущего происходят в Интернете. Если кому-то удастся обрубить поставку тока и электричества, тогда конец близок.

«Счастливый конец» в целом, это только «описание семьи»?

Да, есть мир вокруг нас. А мы в середине — слепые. Мы ничего не слышим и ничего не видим. Это касается не только буржуазии, но и всего общества, состоящего из двух типов граждан. У некоторых есть много, у других мало денег. Но даже у самого бедного работника есть телевизор дома, иногда с большой проекцией. Он ест пустые каллории, приседает перед кушеткой. Это все. Я не хотел бы судить в своих фильмах. Я просто сделал его и покажу.

«Счастливый конец» не о французской буржуазии?

Единственная причина, по которой «Счастливый  конец» возник во Франции —  Жан-Луи Трентиньян. Я мог бы снять фильм в Австрии. Тогда он, возможно, сыграл в Трайскирхене — и, конечно, выглядел по-другому.